 |
NY, USAо первом
..и я была необъятным городом,
и город был безраздельно мой.. гонимые первым октябрьским холодом, прохожие, бежали домой. летели по магистралям авто. а я, плотнее укутываясь в пальто, шла не спеша. и ветер был смел. и я была хороша. и я вдыхала тот город и выдыхала дым. и я была молода. и город был молодым. и ветер был смел, и ветер мне пел, и в танце кружил пальто моего складочки. и месяц блестел. и на ладонях моих ..бабочки.. |
..Господи, отчего же так тянет в небо..
осень – такое странное время года.
будет зима. город уснет под снегом.
отсутствие выбора – это и есть свобода.
листья слабеют, пледами кроют асфальты
хочется быть хорошей, не хочется быть хорошей.
хочется сделать сальто, не хочется делать сальто.
хочется чувствовать кожей, не хочется чувствовать кожей.
осень – такое странное время суток.
сдавливает виски, отдавая в сердце.
хрупкий, густой, как патока промежуток,
вкуса так и не понятых мною специй,
так и не принятых. запахов чуть горчащих,
цвета дождя, музыки листопада,
нот приглушённых, где-то вдали звучащих.
амбивалентность чувства. аккорд. legato.
и далее связно. с отсутствием сна и моря.
будет зима. город уснёт под снегом,
в сложно-немом папиллярном своём узоре.
..Господи, отчего же так тянет в небо..
Он может быть нарисован карандашом, а может и ручкой.
Иногда написан краской, также расплывчато и пёстро. Яркое пятно, которое было большим впечатлением, но очень скоро смылось, расплылось, размазалось…
Ручкой в своё сердце я записываю только проверенных людей. Либо тех, кого хочу надолго запомнить. Ведь даже чернила рано или поздно выцветают…
Карандаш – волшебная вещь. Его всегда можно стереть.
Только след всё равно останется.
А ещё на него можно по-разному надавить…И от этого будет зависеть степень его врезания в сердце.
Вот такой вот получается музей в глубине каждого человека…