Хель. Польша.

Однажды ты перестаешь суетиться и что-то кому-то доказывать,

смотришь с улыбкой на окружающий мир со всеми его безумиями,

не спешишь нравиться людям,

не спешишь раздавать советы и кого-либо судить или спасать,

перестаешь отвечать на звонки людей, которые давно не восхищают и не интересуют,

больше смотришь на небо, чем на то, кто чем занят и как живет,

вспоминаешь то, что вдохновляет вне зависимости от обстоятельств,

не извиняешься, не поясняешь, не споришь,

не тратишь время на неинтересное и временное,

и обнаруживаешь невероятное спокойствие и множество вещей, которые не замечал раньше в погоне за тем, чтобы подходить под чьи-то представления или соответствовать чьим-то ожиданиям.

Уют внутри — дороже чем любые соблазны временного удовольствия. Дороже, чем любые временные люди и временные вещи.

Все, что тебе нравится — это личное, а личное — принадлежит только тому человеку, которого ты видишь в зеркале. Остальное — пустые домыслы и догадки тех, кто пытается видеть в тебе что-либо иное. Ты — лучший себе единомышленник в том, как в этом безумном мире быть собой и быть счастливым.

Татьяна Марач

Пенише. Португалия.

Иногда в моем мире дождь, как сегодня. Бывает штиль.
На лице с каждым летом вновь оседает от улиц пыль.
Город бьется порой в висок своим шумом из всех окон.
Иногда в моем мире дождь. Я люблю говорить о нем.

Иногда в моем мире мир, но бывает порой война.
Каждый думает, что он прав, каждый хочет достигнуть дна,
Оторваться и снова вверх, из-под груза забытых вех.
Иногда в моем мире мир, но так хочется, чтоб навек.

Иногда задают вопрос, а игра точно стоит свеч?
Я сижу и смотрю на мир. Люди учатся мир беречь.
Город снова бежит с утра, вечер сделает ближе ночь.
И когда всё идет не так, я гоню злые мысли прочь.

И бывает порою зной, холод фраз, невозможность слов,
И уходят порой друзья, кто к другим, а кто в вечность снов.
И когда всё летит к чертям, я сижу тут и пью вино.
Пока в мире жива любовь, оно стоит, поверь, того.

Автор: Лия Алтухова

У тебя на ключах самолет и
Живой заразительный смех.
Нам бы скрыться сегодня от всех.
Два часа остается до взлета..
Два часа чтобы минус на плюс,
Но выходит опять плюс на минус.
Тебя встретит приветливый Вильнюс,
Я в Варшаве одна приземлюсь.

Я уже начинаю скучать..
Я устала от вечных прощаний.
Не давай никаких обещаний,
Два часа будем просто молчать.

Будем просто читать по глазам,
Обниматься, заваривать кофе,
Неминуемо быть катастрофе,
И моим запоздавшим слезам.

Через нервных 120 минут
Мы расчертим венгерское небо.
Просто помни, что где бы ты не был,
Есть места, где тебя очень ждут.

Это будет красавец Милан,
Или серый и пасмурный Киев,
Самолетам даны были крылья
Сокращать отдаленности стран.

© Лия Алтухова

Иосиф Бродский.

Витезслав Незвал

На Карловом мосту ты улыбнешься,
переезжая к жизни еженощно
вагончиками пражского трамвая,
добра не зная, зла не забывая.

На Карловом мосту ты снова сходишь
и говоришь себе, что снова хочешь
пойти туда, где город вечерами
тебе в затылок светит фонарями.

На Карловом мосту ты снова сходишь,
прохожим в лица пристально посмотришь,
который час кому-нибудь ответишь,
но больше на мосту себя не встретишь.

На Карловом мосту себя запомни:
тебя уносят утренние кони.
Скажи себе, что надо возвратиться,
скажи, что уезжаешь за границу.

Когда опять на родину вернешься,
плывет по Влтаве желтый пароходик.
На Карловом мосту ты улыбнешься
и крикнешь мне: печаль твоя проходит.

Я говорю, а ты меня не слышишь.
Не крикнешь, нет, и слова не напишешь,
ты мертвых глаз теперь не поднимаешь
и мой, живой, язык не понимаешь.

На Карловом мосту - другие лица.
Смотри, как жизнь, что без тебя продлится,
бормочет вновь, спешит за часом час...
Как смерть, что продолжается без нас.